HYPOCRISY

Однако, в то время как эти моменты являют собой пример качественного гитарного мелодизма, им не хватает продолжительности, чтобы как следует развернуться. Большинство риффов здесь не являются сложными, они скорее похожи на скрупулезно выверенные и взвешенные фрагменты, что наводит на мысль о том, что альбом писался не по наитию, не по воле вдохновения, а с трезвым холодным расчетом. Именно поэтому альбом несколько проигрывает в пане драйвовости своему ближайшему аналогу недавнему ‘The Living Infinite’ от земляков Петера Тагтгрена Soilwork. Тем не менее, крайне редко мы услышим на ‘End of Disclosure’ что-либо, что можно было бы назвать слабоватым, и здесь достаточно крепко сбитого материала, чтобы металхеды могли получать удовольствие от альбома на всем его протяжении. Основной вещью относительно музыки этого альбома — разъясняет Петер Тагтгрен, — было желание сделать его таким, чтобы вам не пришлось слушать его троекратно, прежде чем вы что-то поймете и оцените. Вы только-только включаете End oi Disclosure’ — и сразу понимаете всю идею, мелодии и ритмы сразу оказываются в вашем сознании. Он не должен был стать библиотекой хитровздрюченных мелодий, он очень прямой, цепляющий и непосредственный. Что ж, если задумка была именно такой — она удалась на все сто. Главной проблемой сложных, комбинированных, «навороченных», так сказать, стилей всегда являлась сложность запоминания и узнавания. На ‘End of Dis; osure’ данная проблема полностью решена. Даже спустя пару месяцев после прослушивания припевы этих песен будут звучать у вас в голове. Особенно это касается заглавного трека. думаю, некоторым особо впечатлительным слушателям трудно будет порой удержаться от того, чтоб заорать «End of disclo-o-osure — before they kill everyone!!!» в переполненном вагоне метро… или на очередном антиправительственном митинге. Кстати, именно эта песня, как ни одна другая, подбивает на мысль порассуждать о концепции альбома. О том, как я ее понимаю. Конечно, хотелось бы услышать мнение на данный счет основного автора песен — но. к сожалению. Петер так и не нашел времени ответить на многочисленные и обстоятельные вопросы, которые я отправил ему полтора месяца назад. Вероятнее всего, это связано с возникшими у группы проблемами — не так давно Hypocrisy не успели вовремя оформить въездные визы в Соединенные Штаты, в результате чего у них отменился североамериканский тур. Так что. должно быть, команда сейчас бросила все силы на исправление этой досадной оплошности, и поэтому нам с вами придется ограничиться небольшим аналитическим пассажем вместо информации из первых рук. Уж извините.

Наблюдая за творчеством Петера на протяжении ряда лет как в составе Hypocrisy, так и в проекте Pain я не мог не отметить, что красной линией сквозь все его песни пролегает тема некоего вселенского заговора, который имеет сверхъестественную природу. Тагтгрен намекает на существование некоего тайного мира (возможно, существующего в параллельной реальности), населенного злобными сущностями, стремящимися как можно сильнее нгвоедйть людям. Сама по себе эта идея, конечно же не нова — тут мы можем вспомнить и Неблагий Двор из кельтского фольклора, и античеловечество шрастров, описанное в -Розе Мира- Даниила Андреева, и даже с некоторой натяжкой. канонический христианский Ад Однако вселенная зла. которую рисует Питер Тгттрек все обладает собственной аутентичностью, и мы не можем сказать что он ., кого-либо ее позаимствовал. Те грозные «они», о которых предупреждает Тагтгрен, уж больно мрачны и ужасны, так что даже сам Сатана показался бы в сравнении с ними персонажем достаточно благородным (знаю, что многие из читающих эти строки и так считают Сатану благородным, но, подчеркну, я говорю сейчас о типическом, широко распространенном восприятии его образа). Лично для меня особенно ярко эта концепция проявилась на альбоме Pain ‘Nothing Remains the Same’, на котором даже в тех строчках, где нет прямого указания на нечто подобное, все равно сквозят достаточно явные намеки. Однако название нынешнего альбома Hypocrisy переводится с английского как «Конец разоблачения». То есть, перед нами как бы финальная часть некоего расследования, в ходе которого Петеру-сыщику все стало окончательно ясно. Он уже больше не намекает, а прямым текстом говорит: это конец разоблачения, а потом «они» нас всех убьют. Будто бы бросает вызов самим этим злым силам мол, слушайте, гады, я все про вас знаю, а теперь и все остальные узнают! В роли «их» в клипе на песню «End of Disclosure» выступают злобные инопланетяне, но мне почему-то кажется, что это простая маскировка, которую Петер решил использовать, не желая шокировать публику подлинным видом тех, о ком он поет. Тема заговора, контроля над человеческой жизнью, поднимается не только в заглавной песне альбома — так, в «The Eye» уже с первых строк становится ясно, что повествование ведется от лица монстра, злобного создания, которое похваляется тем, что ты находишься в его полной власти. Можно было бы представить себе, что разработка этого монументального, концептуального, фундаментального (вы правильно поняли, я прикалываюсь) музыкального полотна заняла у Петера и его товарищей целых четыре года. Однако на самом деле причины долгого ожидания новой работы Hypocrisy намного более прозаичны: «Мне просто не хотелось этого делать! Я не чувствовал, что мне есть что предложить группе, и так продолжалось в течение пары лет. В течение какого-то времени у меня не было мотивации делать новый альбом Hypocrisy, и я решил подождать, потому что мне не хотелось сочинять песни просто потому, что «так надо». Я хотел начать писать музыку в тот момент, когда мне этого действительно захочется. Так что это заняло какое-то время; кроме того, конечно же, я был занят продюсированием альбомов других команд, а также записывал материал Pain и гастролировал с этим проектом. Рекорд-лейбл постоянно спрашивал: «Ну когда же будет новый альбом Hypocrisy?». А я просто отвечал им: «Ну, когда настанет время». Я начал писать песни для альбома за тринадцать месяцев до того, как он был сделан как только я почувствовал, что снова чувствую это, то понял, что время настало. Я написал одну песню, а потом в течение месяца занимался всякими другими делами.

Что касается исполнительского мастерства. Они добавляют в общий саунд пронзительности, от которой мурашки идут по коже, и холодной атмосферности, зачастую вытягивая те места на альбоме, которые могут показаться слабыми в инструментальном плане. В то время как маэстро Тагтгрен проделал великолепную работу у микрофона, синтезаторы и эффекты на ‘End of Disclosure’ уже не столь вдохновляющими. Впрочем, сами-то по себе синтезаторные партии на самом деле не являются слабым местом, кажется, что электроники здесь все же немного больше, чем это было реально нужно. Мастеринг также вызывает вопросы. Гитарный звук чересчур сильно сжат, что душит некоторые риффы и иногда приводит к тому, что они превращаются в монолитную стену звука. Пускай Hypocrisy и используют электронику еще со времен Одина, сейчас, в случае с ‘End of Disclosure’, наслоение цифровых шумов уже вызывает некоторое неудобство для наших ушей. Синтезаторы не сильно помогают и без того пережатым гитарам, что не позволяет полностью развить на альбоме фирменную атмосферу Hypocrisy, и вместо этого лишь мешает нам расслышать некоторые из риффов. Нельзя, впрочем, утверждать, что продюсирование было запорото, однако оно могло бы быть и более эффективным -особенно, если учесть, что Петер Тагтгрен сам является суперпродюсером.

Кстати, думаю, многим было бы интересно знать, каким образом Петер отбирает группы, с которыми он работает в легендарной Abyss Studio. Сам он решает, кого хочет заполучить, или они стоят в очереди и проходят строгий отбор? «Иногда, конечно, я действительно пытаюсь заполучить какие-то группы. Так было, например, с Immortal. Я гонялся за ними пару лет, прежде чем они, наконец, сказали: «Ну, давай попробуем». Но. в большинстве случаев инициатива исходит от групп. Явное сходство со старым материалом имеет свои недостатки, однако, по крайней мере, это гарантирует еще один крепкий как молот Тора альбом от стокгольмских классиков дэт-метала. Гитарная работа на ‘End of Disclosure’ представляет собой грамотно выверенный до миллиграмма «коктейль» из очень захватывающих, местами граничащих с трэшем, а также более медленных, возвышенных и величественных рифсбов, многие из которых наполнены бренчащим тремоло. В целом ‘End of Disclosure’, конечно же, не лишен полностью гитарного мелодизма, но это никоим образом не мело-дик-дэт, хотя и не брутал. Наиболее подходящим определением стало бы «техничный дэт».

Like this post? Please share to your friends: