Motörhead

Born to Raise Hell

Непоколебимый образ Motörhead вдохновил миллионы людей во всем мире. Лемми Килмистер размышляет на тему того, что значит быть живой легендой.

Старый воин снова предстает перед нами. Он был здесь уже тысячу раз. Он вступал в каждую битву и выиграл большинство из них, проиграв лишь несколько. Его меч в зазубринах, доспехи помялись и поблекли, но он все еще в седле и даже не сбавляет темпа.

Он занимается этим так долго, что это стало его второй натурой, хотя он никогда и не забывал, почему вообще он начал. Попутно он — приобрел много друзей и потерял тоже немало. Но он никогда не сходил со своего пути, и это отличает его от остальных. И пусть конец этого пути уже не за горами, он не подаст виду. «Я удивлен, что мне удалось продержаться так долго, — говорит Лемми, тот самый закаленный боями воин, о котором идет речь. — Да и вы бы удивились, разве нет? Когда мне было 30, люди говорили, что мне осталось жить 10 минут».

В этом месяце Лемми наконец-то получил то признание, которого заслуживает. Motörhead — лауреаты премии Metal Hammer Golden Gods, высшей награды в металле, известной человеку, зверю и всем промежуточным формам жизни. Почему? Да потому, что почти каждая группа, которая вам нравится, вдохновлялась ими прямо или косвенно. Факт.

Лемми — не просто парень с бородавкой, с голосом, напоминающим бетономешалку, и басовым саундом, который способен сравнять дом с землей. Он — живое олицетворение всего того, за что они выступали на протяжении 37 с лишним последних лет: белая ворона, с которой шутки плохи, со стаканом Джека Дэниелса в одной руке, сигаретой в другой и Железным крестом, приколотым к лацкану.

Когда Motörhead образовались в 1975 году, то вокруг не было никого похожего на них. Они вышли с хиппи-сцены западного Лондона, но хиппи они точно не были. Они создавали оглушительный шум, но они не были Black Sabbath, не говоря уже о Led Zeppelin. Благодаря такой абсолютной классике, как Bomber и Overkill бессмертной Асе Of Spades и собственно скоростному угарному гимну Motörhead, они оказались чуть ли не единственной группой, которая объединила фэнов панка и металла.

Несколько первых альбомов группы были госпелами отвязного рок-н-ролла: промоченной виски дорожной картой для бесчисленных гордых бунтарей, последовавших по их стопам. Поразительно, что к началу 80-х они превратились в настоящих поп-звезд — неповторимый концертный альбом No Sleep ‘Til Hammersmith достиг №1 в британских чартах.

«Примерно 10 минут было здорово, — говорит Лемми. — Все кричали: „Ура!» и телки такие: „Эй, привет». Было круто».

Конечно, у них случались и спады, и они принимались как должное. Но послушайте неудержимый заглавный трек с альбома 1986 года Orgasmatron или изумительный антивоенный эпик 1991 года 1916, или сокрушительную Born Tо Lose с The World Is Yours 2011 года. Класс? Да, пойдите расскажите об этом Лемми.

Сегодня вы можете услышать их наследие во всем — от Metallica до Satyricon, от Queens Of The Stone Age до Melvins — по сути, в творчестве любой группы, которой плевать на то, что вы о них думаете. В том зале, во время церемонии вручения наград Golden Gods, состоится настоящая семейная встреча: там не будет ни одного человека, который не имел бы у себя ДНК Motörhead.

Ждет ли он этого с нетерпением? Конечно, нет. Это же Лемми. При мысли о церемонии награждения он остается невозмутимым настолько, насколько вы можете себе представить.

«Я привык к ним, потому что я живу в Голливуде, а они там проходят все время, — говорит он. — Во многом это политика. Когда в 2004 году мы получили Грэмми, то это явно было из жалости, ведь у нас так долго его не было. На самом деле, мне плевать на тех, кто организует церемонии. Мнение поклонников значит для меня гораздо больше».

Он делает паузу, а затем этот великий воин выдает фразу, в которой он как никогда близок к компромиссу. «Но, знаете ли, это приятно. Приятно быть признанным».

Лемми 67 лет, а это значит, что он самый крутой пенсионер, которого вы только можете встретить. Он может быть разным: грозным, дружелюбным, ворчливым, шумным, вспыльчивым, старомодным, а порой просто старым хрычом. Есть ощущение, что он всегда был таким, все 37 лет, которые он провел, возглавляя Motörhead, пять лет до этого в качестве басиста и иногда вокалиста корифеев психоделического рока Hawkwind, вплоть до его участия в давно забытых коллективах 60-х Rocking Vickers, Sam Gopal и Opal Butterfly.

Сегодня он изменился. Он как всегда, но его усталый скрежещущий голос несет в себе отпечаток 67 лет далеко не самого спокойного образа жизни. Одни люди рождаются по-особому, другие стареют по-особому, а Лемми подходит под обе категории. Спросите его, были ли у него герои в детстве, и он отмахнется. «Вообще-то нет. Я просто бегал, веселился. В основном моими героями были кони».

Кони? «Да, — говорит он нетерпеливо. — Я работал в школе верховой езды, типа, учил людей ездить верхом. Лошади — самые удивительные животные в мире. У них отличное чувство юмора. Собаки тоже хороши, но у них нет чувства юмора. Собака просто будет делать то, что ты ей скажешь. А конь встанет тебе на ногу, да еще перенесет свой вес. Весят они до хрена. Ты бьешь его по ребрам, а он даже не чувствует г этого. А затем он повернется и улыбнется тебе».

В итоге он стал управлять фермой, которая принадлежала его семье. Ездил на тракторе, косил сено, выращивал жеребцов. «А затем рок-н-ролл показал свою прыщавую рожу, и я был тут как тут», — говорит он с усмешкой.

«В Hawkwind я попал, благодаря вранью, мать его. Басист не явился на концерт, и Дейв [Брок, лидер Hawkwind] спросил: „Кто играет на басу?». И кто-то показал на меня и сказал: „Он». Я подумал: „Вот черт». Я в жизни не держал в руках бас-гитары ».

Hawkwind научили его двум вещам. Тому, что люди, которые употребляют кислоту, и люди, которые употребляют спиды, не совместимы. И тому, что он — упрямый сукин сын. «Мне всегда помогало то, что я такой упрямый гад, — говорит он. — Ты сохраняешь свою целостность».

Этого подхода он придерживался все эти годы. Motörhead — синоним чистой, неразбавленной упертости во всем, будь то музыка, поведение или химическая составляющая. Но порой это играло против них. Было бы проще, если бы Лемми вел игру более разнообразно.

«Иногда такое проходит, но в основном нет, — говорит он. — Когда ты приходишь в рекорд-компанию и говоришь: „Почему нет никакой рекламы, почему вы не продаете наши альбомы как следует?», или например: „Мне не нужна такая обложка» и затем швыряешь ее в окно, то им это очень не нравится. Нас часто увольняли».

Но вот в чем все дело…

«Они ведь думают, что знают все: И что ты просто какой-то болван из деревни, и без них ты бы был никем. Но к чему они идут сейчас? Через 10 лет вообще не останется рекорд-компаний».

Это хорошо или плохо?

«Я еще не знаю. Пока ничего не ясно. Поживем — увидим».

Сейчас Лемми живет в Лос-Анджелесе. В городе, построенном на чепухе, он выглядит искренней аномалией: персонаж не столько из другого времени, но точно из другого места. В эти дни он не так часто выходит в свет, время, проведенное в рок-н-ролле, медленно, но неотвратимо берет свое. «Мои ноги ни к черту, и я не могу долго ходить», — говорит он, и в такие моменты понимаешь, что он уже не молод.

«Когдаты молод, тебе все нипочем, — говорит он. — А вот затем начинается. Я не беспокоюсь о будущем. Я болел недавно… но о чем тут беспокоиться, когда ты просыпаешься в больнице, прикованный к кровати, потому что они меня туда укладывали впятером, а я хотел уйти домой ».

Ходили слухи, что он нездоров, но все списывалось на вечную диету из Джека Дэниелса и прочего.

«Мне установили дефибриллятор, — говорит он, имея в виду кардиостимулятор. — Долгое время я чувствовал сильную слабость. И они обнаружили, что мое сердце работает лишь на 15 процентов от нормы».

Мы не врачи, но звучит невесело.

«Хе-хе! Это смерть, знаешь ли. Я согласился на дефибриллятор, но были осложнения, и мне пришлось остаться там на пару недель. Предполагалось, что это займет один день…».

Как вы себя чувствуете сейчас?

«Лучше. Мы шутим об этом со Слэшем. У него тоже есть такая штука».

Были ли вы близки к смерти когда-либо раньше?

«Я полагаю, когда заболел диабетом 10 лет назад. Я впал в кому. Я просто отправился спать, и на тебе. Хорошо, что моя подруга нашла меня. Я лежал без чувств на полу ».

Со стороны кажется, что вы чудом уцелели.

«Да уж, пожалуй, — говорит он. — Меня срочно крестили, поскольку они хотели написать имя на надгробии. В конце концов, все это чушь».

Стал ли ваш образ жизни более умеренным? Вы стали меньше налегать на выпивку?

«Я выпиваю немного. Со всем остальным завязал. Я бросил курить».

Как вам это удалось?

«Легко. Я бросил курить за один день. Я кашлял и подумал: „Все, с меня хватит». Вот гак и завязал».

Вы знали многих людей, которых больше нет с нами. Кого вам больше всего не хватает?

«Вёрзеля», — отвечает он после некоторого раздумья. Вёрзель, настоящее имя — Майкл Берстон, многие годы был гитаристом Motörhead и соратником Лемми. Он ушел из группы в 1995 году, а в 2011 году умер от сердечной недостаточности. Когда через 24 часа после его смерти Motörhead выступали на Sonisphere, Лемми выглядел так, будто утопил горе в нескольких бутылках Jack Daniel’s.

«Мы созванивались и переписывались друг с другом немного, — печально говорит Лемми. — Он серьезно болел. К тому же, он сильно пил, что было ужасно. Я наблюдал это все от начала до конца. Не знаю…».

Кончина Вёрзеля и ваши собственные проблемы со здоровьем заставили вас задуматься о смерти?

«Можно сколько угодно думать о смерти, но это ни хрена не меняет. Мы все равно умрем в итоге».

Вас это пугает?

«Бессмысленно пугаться того, что неизбежно. Наверное, зависит от того, как ты уйдешь. Есть ряд неприятных способов умереть, но раз уж ты умер, то все нормально».

Как вы думаете, есть ли что-то после?

«Я не знаю. Возможно, свет в конце туннеля — это прибывающий поезд».

Заставляет ли это вас думать о важных вещах?

«Порой, да».

О чем именно важном?

«Важном? — он издает скрипучий смех. — Не умирать».

Одна из главных проблем Лемми — это то, что люди по-прежнему считают его и его группу глупыми, даже спустя все эти годы. «До сих пор люди подходят и говорят: „Эй, чувак, мне нравится Ace Of Spades. Вы скоро запишите еще один альбом?» », — ворчит он, хотя прекрасно понимает, что это они глупцы, а не он.

Кроме того, он достаточно прозорлив, чтобы отдавать себе отчет в том, что так не может продолжаться вечно. Он не станет убегать от вопроса о выходе в отставку.

«Однажды я могу прекратить ездить в туры, — говорит он. — Но я никогда не перестану работать в студии и записывать альбомы. Не обязательно хорошо ходить, чтобы заниматься этим ».

Это интервью во многом оказалось пророческим, и Motörhead отменили свой летний тур по Европе, включая долгожданный московский концерт, в связи с развившейся у Лемми гематомой. «Лемми упал с лестницы и получил травму бедра, — рассказывает барабанщик Микки Ди. — У него из организма должна выйти вода, он должен находиться в постели, иначе легко может подхватить пневмонию… Если вы не в состоянии нормально передвигаться, то какие могут быть вопросы».

Тем временем Motörhead закончили новый альбом, 21-й по счету. Выход диска, названного Aftershock, намечен на сентябрь. По собственным меркам Лемми, он уже удачный.

«Если мы слушаем материал после завершения альбома, то это успех. У меня неделю играют сырые миксы, и меня от них не тошнит, а это хороший знак».

После всего этого нельзя не задаться вопросом, а что приобрел Лемми в итоге. Он внес неоценимый вклад в рок-н-ролл и хэви-метал, но что рок-н-ролл и хэви-метал дали Лемми?

«У меня не большой круг друзей, но мне и не нужно много. Я не богат, но я не умру нищим».

Стоило ли все этого?

«Да, стоило. Когда ты играешь перед 100000 зрителей, и все они кричат твое имя, это стоит того. Когда люди пишут тебе: „Вы вытащили меня из петли», оно того стоит».

Golden Gods в этом году — это далеко не точка. Впереди новые сражения.

Like this post? Please share to your friends: